Вольховский
Вольховский, Квартирмейстер. С началом Турецкой кампаний Вольховский был назначен обер-квартирмейстером Отдельного Кавказского корпуса. Эту тяжёлую и ответственную должность он нёс во все продолжение двухлетней войны. В то время квартирмейстерская часть на Кавказе не имела той правильной и полной организации, какую она получила впоследствии. В офицерах ген. штаба чувствовался крайний недостаток и к квартирмейстерской службе привлекались строевые офицеры, преимущественно артиллеристы, как обладавшие специальными знаниями. Корпусный штаб не имел в своём распоряжении систематических, постоянно заполняемых и освежаемых сведений о топографии, производительных силах и пр. тех пограничных неприятельских областей, в которые вступили наши войска. Сведения эти собирались и проверялись не заблаговременно, а так сказать на ходу, по мере движения отрядов вглубь неприятельской страны. Укажем для примера на поход авангардного отряда Бенкендорфа под Эривань в апр. 1827 года. Войска бедствовали и от недостатка провианта и от зноя, последствием чего было значительное число больных. Паскевич вполне справедливо объяснял такое положение дела отсутствием верных сведений об Эриванском ханстве. Но винил он в этом не себя, как главнокомандующего, и не свой штаб, а… армянского архиепископа Нерсеса! Вот что писал он начальнику Главного штаба Дибичу от 3 марта 1828 года по этому поводу: «перед отправлением отряда ген. - адъют. Бенкендорфа за границу, Нерсес уверял, что войска найдут там продовольствие от земли на месяц и что в сем способствовать им будет монастырь Эчмиадзинский; но от такого заверения солдаты наши доходили до того, что два дня питались кореньями, и если бы не были употреблены необыкновенные усилия к подвозу хлеба из Грузии, то весь отряд потерпел бы величайшие бедствия от голода. Потом архиепископ Нерсес утверждал, что в окрестностях Эривани климат здоровый, и для войск, привыкших в Грузии к зною, безвредный. Последствия показали, сколь несправедливо было сие заверение архиепископа Нерсеса» (АКТЫ, VII, № 436.).
В истории едва ли найдётся другой пример военачальника, который основывал бы план своих военных операций на голословных уверениях монаха, хотя бы и архиепископского сана. Необходимо иметь при этом ввиду, что ханство Эриванское, пограничное с Грузией, могло бы быть хорошо известно со времени похода под Эривань кн. Цицианова летом 1804 г., когда отряд его также не мало потерпел от зноя и недостатка провианта.
При таком положении дел Вольховский занял должностъ обер - квартирмейстера при открытии турецкой войны. Можно представить себе, зная его характер, какой неимоверный и неблагодарный труд выпал на его долю по организации правильной службы квартирмейстерской части. Мы назвали это неблагодарным в том смысле, что во вне он почти незаметен, проявляясь только в тысяче мелочей, которые легко ускользают от внимания наблюдателя, ослеплённого блеском успеха, но без которых не было бы этого успеха, или он достался бы не так легко.
Приведём отзыв о Вольховском участника войны Н.Н. Муравьёва, впоследствии наместника и главнокомандующего на Кавказе. Отзыв заслуживает тем более внимания, что Муравьёв не любил расточать похвалы. Вот что говорит он о движении в 1828 г. войск от границы к Карсу и далее: «во время следования колонн, заботливостью полковника Вольховского, нашего обер - квартирмейстера, присылались к нам описания дорог, по коим нам идти. Точность сих описаний, сделанных по распросам, была разительна, и мы всегда знали наперёд о всякой канаве, которая могла остановить движение колонны, и брали заблаговременно меры для поправления дороги; знали, где есть корм подножный, вода, где обозы могли строиться в несколько линий или идти по одиночке; где могла быть в теснине продолжительная остановка, во время коей батальоны могли не дожидаться в ружьё, а расположиться на привале. Словом всё было придумано и приспособлено к порядливому движению войск» (Муравьёв, Записки // РА, 1893, III, 347, 348).
Весной 1827 г. военные действия возобновились. Вольховский опять состоял при штабе Паскевича, заменившего Ермолова в командовании войсками Кавказского корпуса. В половине мая Паскевич выступил с главными силами к Эривани, уже блокированной с 24 апр. авангардным отрядом Бенкендорфа. Вольховский участвовал 9 июня в обозрении Эриванских укреплений, которые Паскевич нашёл «весьма крепкими». «Здесь - писал Вольховский своему отцу - я в первый раз слышал свист неприятельских ядер, но как они почти ещё никого не убили, то это выходит род игрушки: солдаты от всего сердца смеются неудачным прыжкам крепостных ядер» (Письмо от 11 июня 1827. из Эчмиадзина).
источник
Сборник сведений к словарю кавказских деятелей (XIX – нач. XX вв.), собранных Евгением Густавовичем Вейденбаумом, известная как «Картотека Вейденбаума»
