Вольховский Владимир Дмитриевич

Вольховский, Владимир Дмитриевич. Теперь принято называть его Вальховским. Так писал и академик Я.К. Грот, признававший, впрочем, что следовало бы по настоящему писать Вольховский. Мы удержали эту последнюю форму, так как сам носитель фамилии никогда не подписывался иначе.

Родился в Москве 15 июля 1798 года. Печатная биография Вольховского указывает местом его рождения Полтавскую губернию. Но в моем экземпляре, принадлежавшем его вдове, это указание исправлено и местом рождения названа Москва. Происходил он из дворян Полтавской губернии, где родители его имели в Кременчугском повете при хуторе Владимировке, шесть крепостных душ.

Сведение взято из послужных списков Владимира Дмитриевича и его брата Дмитрия.

О составе семейства Вольховских мы не имеем почти никаких сведений. Знаем только, что отец, Дмитрий Андрианович, был в последние годы своей жизни управляющим комиссариатской комиссии в Воронеже и имел какие-то служебные неприятности, очень его удручавшие. В письмах к нему сына Владимира, относящихся к 1826-1831 гг. постоянно упоминается об этих неприятностях и выражается надежда на благоприятное разрешение недоразумений, вызванных отчётами по операциям комиссариата. Мы не знаем, в чём состояло дело. Но можем сказать положительно, что отец Вольховского был чужд тех проделок, которые обычно практиковались в коммисариатском ведомстве; доказательством служит то, что он был беден и не мог оказывать никакой материальной поддержки своим сыновьям. Обстоятельство это, как будет видно из дальнейшего изложения, было одной из причин, заставивших Владимира Вольховского отказаться от службы выгодной в смысле карьеры, но требовавшей больших средств. Владимир был старшим из трёх братьев. Сведения наши о двух младших очень скудны. Дмитрий, родившийся около 1809 г., начал службу в 1824 г. старшим писарем в комиссии Воронежского комиссариатского депо, в 1832 г. поступил юнкером в Нижегородский драгунский полк и в следующем году произведён в прапорщики. В 1836 г. оставил полк с зачислением по кавалерии. Дальнейшая судьба его нам неизвестна. О Константине знаем ещё меньше. Воспитывался он, кажется, в лицейском благородном пансионе, куда был принят на казённый счёт «в уважение того, что старший брат его Владимир был отличнейшим воспитанником лицея и при выпуске из оного по всей справедливости удостоился получить первую золотую медаль».( Кобеко, 117).

В 1828 г. был он в чине прапорщика. Старший брат предлагал хлопотать о переводе его на Кавказ в Грузинский гренадерский полк, но мысль эта, кажется, не осуществилась. В 1831 г. Константин служил в одной из дивизий, принимавших участие в польской войне.

Владимир Вольховский воспитывался сначала при Московском ун-тском благородном пансионе.

Е.А. Розен слыхал от самого Вольховского, что он начал учиться поздно, с девяти лет, так как мать его опасалась, чтобы раннее учение не повлияло пагубно на его некрепкий организм. В пансионе считался он одним из отличнейших воспитанников. Вследствие этого, при открытии в 1811 г. императорского Царскосельского лицея, он был без всякой протекции, представлен для определения в число воспитанников этого привиллегированного учебного заведения.

Так сказано в печатном очерке биографии Вольховского. Е.А. Розен передаёт историю вступления в лицей иначе. По его словам, тринадцатилетний Вольховский обнаружил чрезвычайную энергию и находчивость. Зная, что попасть в лицей не легко, он решил явиться в Петербург, к министру народного просвещения графу Разумовскому. На лестнице министерской квартиры встретился он с директором лицея В.Ф. Малиновским, который спросил его к кому он идёт. Вольховский сообщил причину, побудившую его явиться к министру, на что Малиновский отвечал: «пойдёмте, я вас ему представлю». Этим участь Вольховского решилась: он был принят в лицей.

Рассказ этот в том виде, в каком передаёт Розен, представляется невероятным. Выходит, как будто 13-летний мальчик самостоятельно приехал из Москвы в Петербург и добился согласия министра на определение в лицей. Мы видели, что Вольховский был аттестован московским ун-тским пансионом, как один из отличнейших учеников. Перед открытием лицея собирались сведения о детях, родители которых ходатайствовали о приёме их (Кобеко, 38). Затем всем допущенным в кандидатский список, был произведён экзамен. Следовательно самое прибытие Вольховского из Москвы показывает, что он был уже признан достойным принятия в лицей, при условии, конечно, выдержания конкурсного испытания.

О пребывании Вольховского в лицее писано достаточно и потому нет надобности повторять здесь достаточно известные факты (О Вольховском-лицеисте см. Я.К. Грот, Пушкин, его лицейские товарищи и наставники, СПб, 1887, 2-е изд. 1899 г; Д. Кобеко, императорский Царскосельский лицей. Наставники в питомцы, СПб, 1911)

В последних числах авг. 1825 г. Вольховский, в чине капитана гвардейского ген. штаба, получил назначение состоять при полковнике Берге¹ командированном для обозрения пространств между Каспийским и Аральским морями). Берг выступил из крепости Сарайчика (ныне станица на Урале) в дек. 1825 г., перешёл через Уст - урт и коснулся западного бepera Аральского моря приблизительно в 200 верстах от Хивы. После 80 - дневного пути экспедиция возвратилась в Сарайчик. Здесь, по словам участника похода А.О. Дюгамеля, ожидал Вольховского фельдъегерь для доставления его в Петербург в следственную комиссию по делу декабристов².

В чём обвинялся Вольховский? В донесении следственной комиссии имя его нигде не упоминается. Нет его и в списках тех лиц, «кои прикосновенны были к делу о злоумышленных обществах, но, не быв преданы верховному уголовному суду, понесли исправительное наказание».

Единственное прямое указание на принадлежность Вольховского к какому-то сообществу находится в записках его свояка Андрея Евгеньевича Розена³

По его словам, Вольховский был принят капитаном Бурцевым⁴ в тайное общество, которого члены обязывались, каждый по своим силам, распространять полезные знания, занимать должности самые трудные и даже низшие по чину и званию, чтобы и в таких местах действовать в пользу справедливости и бескорыстия. Члены не скрывали этой цели от лиц, достойных им содействовать и поступали тайно только там, где недоброжелательство или невежество могло им противопоставить препятствие.

Судя по этой программе, Розен имеет в виду «Союз благоденствия» в его первоначальной форме, когда учредители его не преследовали целей политических и думали, что общее благоденствие может быть достигнуто исключительно путем нравственного самосовершенствования и морального влияния на других примером и словом. Такие цели и такой способ действия вполне соответствовали пуританским склонностям Вольховского и потому принадлежность его к сообществу представляется очень вероятной. Но «Союз благоденствия» распался в 1821 году, а Розен относит вступление Вольховского в тайное общество к 1823 году, когда возникшее на развалинах Союза так называемое «Северное общество» приняло уже политическую окраску. Поэтому если показание Розена о принадлежности Вольховского к какому - то обществу не есть только предположение, то остаётся допустить, что это было до 1821 года.

Лицейский товарищ Вольховского барон (потом граф) М. А. Корф говорит в своем дневнике (PC. 1904 г., июнь, 553), что история 14 дек. остановила было карьеру Вольховского, но потом всё пошло по-прежнему, так как он был прикосновенен к этой истории только слышанными разговорами.

Наконец, граф П.П. Сухтелен, ген.-квартирмейстер Главного штаба в 1826 г. и прямой начальник Вольховсвого, писал о нём Паскевичу в Тифлис 7 сент. 1826 года.

«Permettez, mon général, que je termine en vous recommandant Mr. Walhofsky, comme l’un des meilleurs officiers du Corps de l’état - major. Je crois qu’il mérite Votre confiance. Il a eu le malheur d’être nomme dans la fatale affaire de conjuration, quoi’il n’y soit pas engagé lui mémé cela lui a fait dit tort. Je le féliciter de ce que le bonheur de devoir auprès de vous lui facilitera. Les moyens d’achever de se disculper entièrement. Il n’y a point de grief contre lui que je sache»⁵.

Вот все сведения об отношении Вольховского к делу декабристов, какие нам удалось собрать. Они не указывают в чём он обвинялся или подозревался, но во всяком случае свидетельствуют, что обвинения или подозрения оказались неосновательными, так как при всей строгости, с которой тогда отнеслись к делу заговора, Вольховский не был внесён даже в список «прикосновенных», т. е. он не подвергся ни секретному надзору, ни смещению из гвардии в армию без соответствующего повышения в чине. Судя по письму Сухтелена, командировка на Кавказ имела всё-таки значение наказания или взыскания. Но едва ли считал её таковою сам Вольховский. Мы видели как тяготила его плац - парадная служба в Петербурге, требовавшая непосильных для него расходов, и как охотно пользовался он случаями для поездок на азиатскую окраину. Командировка в Закавказье, где началась война с Персией, вполне соответствовала его стремлению к настоящей военной деятельности.

Приказ о назначении в распоряжение гeнepaл-aдъютанта Паскевича последовал 1 сент. 1826 года, а 3 окт. Вольховский находился уже в Тифлисе.

В лицее называли Суворочкой.

Грот, К.Я. Из лицейской старины // ИВ, 1905, авг.

Вольховский, Вл. Дм. 1832 соединял в своем лице вде должности: нач.-ка штаба и обер квартирмейстера за неприбытием назначенного на вторую должность барона Ховена.

Сухощавый, смугловатый, среднего роста, черноволосый с умными черными глазами.

Торнау, 1832 г // РВ, 1869, II, 405, 411, 421, 425

Неутомимо трудолюбивый, добросовестный, терпеливый, необыкновенно требовательный к самому себе. В 1829 г. не имея времени справиться со всей работой, он положил тратить на сон не более 6 часов в сутки и потому, каждый раз, когда его одолевала усталость, он отмечал минуты, проведенные в дремоте для вычета из общего итога из ночного сна. Он знал заранее какое спасибо ему готовилось за все труды его. Многотерпеливый страдалец чужого, неимоверно раздражительного самолюбия, он кончил тем, что был уволен из армии, когда им-же подготовленные успехи позволили обойтись без него.

Вольховский, Владимир Дмитриеич, 1798 – июня 15 родился в Москве⁶ Учился в Моск. унив. пансионе и как один из отличнейших воспитанников, представлен канди датом в Им. Царскос. музей⁷ Е.А. Розен слыхал от самого В. что он начал учиться поздно, с 9 лет, т.к. мать боялась, чтобы раннее учение не повлияло пагубно на его организм.

1811 –Лицей Е.А. Розен рассказывал каким образом В. поступил в лицей. Сомнительно, чтобы это было нужно, если В. был представлен унив. пансионом.
1814 – умер дир-р лицея Вас. Фед. Малиновский.⁸
1817 июня 9 прапорщиком в Гв. ген. штаба ⁹
1817 июня 10, выпущен из лицея с золотой медалью, имя на мраморной доске¹⁰ Розен рассказывал о соперничестве с кн. Горчаковым.
1817 июня 13, после нового экзамена прапорщиком в Гвард. ген. шт ¹¹
1817 13 июля прапорщиком в Гв. ген. шт. и состоять при гвард. корпусе ¹²
1818 авг. 30, - Подпоручик.
1819, июля 30 – Поручик за от. сл.¹³
1820, июня 24 - Командирован в Бухарию при императ. миссии под начальством Негри. С ней находился за границей 10 окт. 1820 – 12 мая 1821 ¹⁴
1821 авг. 24 - за Бухарскую поездку пожалована пенсия в размере 500 р. серебром.¹⁵
1821 и 1822 – при походе гвардии в Витеб. Минск и Виленск. губ. и обратно.
1822, апр 2 – штабс - капитан.¹⁶
1824, январь, - по высочайшему повелению командирован по собенному поручению в отд. Оренб. корп., где 23 февр. – 29 марта состоял при военной экспедиции в Киргиз - Кайсацкий степи и был при разбитию и преследовании мятежников.
1824, авг 13 – за экспед. Владимира 4 ст.
1825 марта 29 – капитан.
1825, мая 17 – уволен для определения к стат. делам.
1825, авг. 25 принят вновь в том-же Гв. ген. шт. Эпизод выхода в отставку не разъяснен. К кому относится письмо Нейдгардта 2 февр. 1825 г.
1826, апр. при гвар. корпусе. Берг выступил из кр. Сарайчика (ныне станица на р. Урале) в дек. 1825 перешел через Усть – урт и коснулся западного берега Аральского моря приблизительно в 200 верстах от Хивы. После 80 дневного пути экспедиция возвратилась в Сарайчик. Здесь ожидал В. фельдегерь для доставления его в слественную комиссию (Дюгамель, «След. коммисс.» по делу 14 дек. // РС, 1885, февр. 186, 187). В. как и многие другие, был привлечен к следствию по этому делу.¹⁷
1826, сент, назначен состоять при Паскевиче.¹⁸
1826, окт. 3, Письмо к отцу о прибтии в Тифлис.
1826 дек. 20 Из Тифлиса в отряд Паскевича в лагерь на р. Чарекове в 12 в. от Ак - Улана и в 30 в. от Шуши. Поход за Аракси обратно в половине ноября отряд распущен, 6 дек. (или ноября?) возвращение в Тифлис, Канцелярские занятия (письмо от 20 дек).
1826, окт. 22 (нояб.?) в экспедиции за Аракс¹⁹
1827, июня 11. 9 июня сопровождал Паскевича при обозрении и блокаде Эривани и в первый раз слышал свист неприятельских ядер.
1827, июня 5 сражение при Джаван-булаке, за что Анна 2 ст.²⁰
1827, сент. 14 взятие Сардар - абада, высоч. благоволение.²¹
1827 окт. 1 штурм Эривани, Анна 2 ст.²²
1827 окт. при вступлении в Тавриз *письмо отсюда от 30 окт. 1827.
1827, дек. Из Дейкаргана послан Паскевичем в Тейран, куда прибыл 15 дек. обратно предполагал около 1 янв. 1828 (Письмо их Тегерана от 26 дек. 1827.
1827 дек. 2 Послан в Тегеран²³ для понуждения к скорейшему доставлению контрибуции.
1828, февр. Благополучно возвращается из Тегеранас 10 м. серебра, вследствие чего и мир подписан (письмо из Туркменчая 12 февр. 1828).
1828, февр. 3 – возвратился из командировки в Тегеран²⁴ 1828, февр. 25 – письмо из Тавриза, куда прибыл после заключения мира. Скоро надеется возвратится в Тифлис. Письмо отправлено с Левковичем, взявщим знамя под Аббас - абадом. Отцф звали Дмитрием Андреевичем.
1828, марта 4, произведен в полк. - ки Г. ген.шт.²⁵
1828, марта 8, выехал из Тавриза,
1828, марта 11, в с. Гергеры и в тот же день переправился через Аракс (Письмо из Гергер 11 марта 1828)
1828, мая 13, назначен об. - кв.-м ОКК²⁶ За все время Турецкой войны 1828 - 1829 гг. не сохранилось ни одного письма В.
1828, июнь 18 - 23, за дела под Карсом и за штурм, - Георгий 4 ст.²⁷
1828, авг. За дела под Ахалцихом золотая шпага.²⁸
1828, авг. 15, за штурм Ахалциха Владимир 3 ст.
1829 – вторая турецкая кампания.
1829 г., июня 13 - встреча с Пушкиным «Путешествие в Арзрум».
1829, июнь, 27 за занятие Эрзерума Высочайшее благоволениею²⁹
1829 г., июль 20 - по болезни уехал из Эрзерума и прибыл в Тифлис 15 авг. (Послужной список).
1829, июль 27, за занятие Эрзерума высочайшее благоволение.
1830 г. февр. 16 - получил в Воронеже, где жил у отца, предписание дожидаться повеления Паскевича об отправлении к новому назначению.

Очевидно, в Эрзеруме произошло нечто, заставившее Вольховского расстаться с Паскевичем.

Е.А. Розен говорит, что тщеславный, но ограниченный Паскевич тяготился нравственным над собой превосходством Вольховского. Кроме того, Вольховский вызвал неудовольствие Паскевича тем, что не согласился писать хвастливые и пышные реляции о победах фельдм.

Не знаем, насколько справедлива вторая причина, так как писание реляции не входило в круг прямых обязанностей обер - квартирмейстера. Но в общем мнение Розена должно признать справедливым, т.к. подтверждается более компетентными свидетельствами: М.Я. Корф в своём дневнике за 1839 г (РС, 1904, июнь, 553); Торнау, в Воспоминаниях о Грузии 1832 г. (РВ, 1869 II, 425, 426); Сафонович, Воспоминания (РА, 1903 февр, 178, 179).

Успехи персидской войны и Турецкой кампании 1828 г. вскружили голову Паскевичу. Самомнение его не знало границ, раздражительное самолюбие сделало мнительным и ревнивым к заслугам и достоинствам своих сотрудников. Обращение с ними сделалось резким и даже оскорбительным. Пока шла война, все поневоле терпели его выходки, но после заключения Адрианопольского мира началось бегство. Некоторые, впрочем, успели ещё раньше расстаться с Паскевичем под предлогом болезни, как, например, Вольховский. Достаточно указать, что несколько георгиевских кавалеров добровольно или вынужденно покинули службу под начальством Паскевича: Красовкий, Раевский, Остен-Сакен, Муравьёв, Вольховский. Все они перешли к Дибичу.

1830 г, сент. 25 - представление государю у развода. Слова государя (письмо из С. - Петербурга, 29 сент. 1830 г.), 1830 г, нояб. 22 - назначен генеральным консулом в Египет (Печатная биография).

В этот жe день государь у развода объявил о происшествиях в Варшаве. Вольховский просился быть отправленным в действующие войска (тут ошибка: известие о мятеже получено государем вечером 25 нояб., а объявлено им на разводе 26 нояб. (Шильдер, Николай, II, 322. Вероятно приказ о назначении Вольховского появился 26 нояб., почему он и говорит: в тот же день, или 22 нояб. опечатка?).

Повелено ехать в Белосток к Литовскому корпусу с тем, чтобы по возвращении отправиться в Египет (письмо из С. - Петербурга от 23 нояб. 1830 г.).

1830 г, нояб. 29 - по Высочайшему повелению выехал из С. - Петербуга в Белосток (то же письмо);

1830 г. дек. 6 - прибытие в Белосток. Отзыв о бароне Розене (письмо от 15 дек. из Белостока), Письмо от 15 дек. 1830 г. можно назвать последним из сохранившихся писем Вольховского к его отцу. Имеется ещё начало письма, писанного, очевидно, весной 1831 г. Из него видно, что в деле с польскими мятежниками 7 февр. (при корчме Вавере) на Вольховском был прострелян сюртук, а в сражении на Гроховских полях 13 февр. под ним была убита лошадь; 1831 г. июнь 3 - 1831 г. дек. 31 - ген.-майор, получил орден Станислава I степ., польский знак отличия за военнне достоинства II степ; 1831 г. сент. 13 - обер-квартирмейстер Отдельного Кавказского корпуса; 1832 г. нояб. 17 - исполняющий должность начальника штаба Отдельного Кавказского корпуса; в 1833 г. июля 27 получил Анну I степ; в 1834 г. утверждён в должности начальника штаба; в 1837 г. нояб. 9. назначен командиром 1-й бригады 3-й пехотной дивизии (в Бобруйске).

Причина катастрофы: Розен, Записки декабриста, 350 и сл; В 1839 г. февр. 16 - уволен от службы по болезни, с мундиром и пенсионом 1/3 оклада; в 1841 г. марта 7 - скончался, погребён в с. Стратилатове Харьковской губернии Изюмского уезда в ограде Софийской церкви (Печатная биография).

Вольховский, В. Д. Академик Я. К. Грот, сообщая биографические сведения о некоторых лицейских товарищах Пушкина, говорит также и о Вольховском и об его участии в военных действиях на Кавказе и в Польше. При этом он приводит «слух, будто Вольховского везде преследовала какая-то роковая неудача, так что его появление считалось дурной приметой, и солдаты прозвали его чёрным вороном; надобно знать, что у него были чёрные, как смоль волосы и смуглое лицо» (см. Пушкин, его лицейские товарищи и наставники. Труды Я. К. Грота, III, 73).

Откуда бы ни шёл этот слух, его следует признать лишённым всякого основания. Вольховский никогда не нёс строевой службы, не командовал ни ротой, ни батальоном, ни полком, ни более крупными частями. Только под конец своей карьеры был он около года (9 нояб. 1837 г; 16 февр. 1839 г). командиром пехотной бригады. Но в мирное время не представлялось случая к роковой неудаче. Неся штабную службу, Вольховский не мог пользоваться широкой известностью среди солдат и дать им повод считать участие его в бою такой же дурной приметой, как появление зловещего чёрного ворона. К такому выводу не было оснований уже потому, что все военные действия, в которых участвовал Вольховский - кампании персидская, турецкая и польская, война с кавказскими горцами, кончились блистательно для нашего оружия и не ознаменовались какими-либо крупными частными неудачами.

В продолжение своей службы Вольховский несколько раз исполнял отдельные боевые поручения. Так, на штурме Карса 23 июня 1828 г. он с 20-ю гренадерами овладел турецким батальоном, вооружённым четырьмя пушками, которые обратил против неприятельских укреплений. В 1832 г, в Чечне, он достиг с небольшим отрядом аул Беноя и отнял у чеченцев два наши орудия, взятые ими в деле с гребенскими казаками полковника Волжинского. Оба поручения Вольховский исполнил с успехом и за первое получил георгиевский крест. Наконец, самая наружность Вольховского, судя по портрету его и отзывам современника, отнюдь не напоминала зловещего вида чёрного ворона. Правда, он имел чёрные волосы и чёрные глаза, но лицо его не было настолько смугло, чтобы обратить на себя внимание, особенно кавказских солдат. Если чёрные глаза Вольховского сглазили кого-нибудь, то только его самого. Его действительно преследовала роковая и вовсе не заслуженная неудача.

Жена, Марья Васильевна, младшая дочь статского советника Василия Фёдоровича Малиновского, первого директора Царскосельского лицея. Когда Вольховский вышел из лицея, он видел её у её дяди Павла Фёдоровича Малиновского, у которого она тогда жила.

Сестра её Анна Васильевна, была за декабристом Андреем Евгеньевичем Розеном. В 1834 г. дети её жили в Ревеле у бабушки своей Анны Андреевны Самборской. Здесь же была и Марья Васильевна. Сюда приехал 21 февр. 1834 г. Вольховский и вечером в пятницу 23 февр. повенчался в соборе. На другой день приехали из Петербурга опоздавшие шаферы Вольховского, товарищи его по лицею Матюшкин и Яковлев, 5 марта, в воскресенье, в последний день масляницы, молодые Вольховские уехали в С.-Петербуг, взяв на воспитание Евгения, сына Анны Васильевны. 12 апр. 1834 г. выехали в Тифлис. Из Ставрополя Вольховский поехал один вперёд.

Розен, Е. А. Рукопись.

Примечания

^1. Фёдор Фёдорович Берг. 1793 - 1874 гг., впоследствии граф и ген.- фельдмаршал. [Е.В].
^2. Автобиография А.Д. Дюгамеля // РА, 1885, февр., 186, 187. [Е.В].
^3. 3 Записки декабриста, Лейпциг, 1870, 359. [Е.В].
^4. Иван Григорьевич Бурцев смертельно ранен 19 июля 1829 г. в сражении с турками при с. Харти, близ гор. Байбурта. [Е.В].
^5. Щербатов, ген. - фельдмаршал князь Паскевич. СПб, 1890, II, Приложения, 106. [Е.В]. ⁶ День рождения взят из рукопси Е.А. Розена. Печатная биография называет местом рождения Полтавскую губ. но в моем экземпляре, принадлежащему его вдове, губерния зачеркнута и исправлено: Москав.
⁷ Печат. биография.
⁸ По бар. Розену.
⁹ По бар. Розену.
¹⁰ Печ. биогр.
¹¹ Печ. биогр.
¹² Форм. сп.
¹³ Печ. биогр. и форм. сп.
¹⁴ Печ. биогр. и Послужной спиок.
¹⁵ Форм. сп. а в печ. биогр. – 500 руб. асс.
¹⁶ Форм. сп., а по печ. биогр. – 2 авг.
¹⁷ Розен, Записки, дек. 359. Причина привлечения; М.А.
Корф // СС. 1904, июль, 553; Щербатов, II, 123, прилож. 106; Вейденбаум, Декабристы на Кавказе, 500 ¹⁸ Печат. био.в послужн. сп. – 1 окт, кажется неправильно.
¹⁹ Посл. сп.
²⁰ Печат. био.
²¹ ibid.
²² ibid.
²³ Печат. био.
²⁴ Печат. био.
²⁵ Посл. сп.
²⁶ Тифл. Вед. 1828, № 1 и посл. сп.
²⁷ Гизетти, Сб. 30.
²⁸ Форм. сп.
²⁹ Печат. биогр. 10.

источник

Сборник сведений к словарю кавказских деятелей (XIX – нач. XX вв.), собранных Евгением Густавовичем Вейденбаумом, известная как «Картотека Вейденбаума»