Виткевич Иван Викторович

Виткевич, Иван Викторович, дворянин Виленской губернии Шавельского уезда. Обучался в Кроженской гимназии, принадлежавшей к округу Виленского ун-та. Был судим военным судом, учреждённым в Вильне под председательством ген.-лейт. барона Розена, за принадлежание к обществу «Черных братьев», составившемуся между учениками Кроженской гимназии и в раздаче возмутительных писем и стихов, за что приговорен в рядовые и сослан в Оренбургский батальон; в 1830 г.- в унтер - офицеры и прикомандирован к Оренбургской пограничной комиссии; в 1831 г. портупей-прапорщик с оставлением при коммисии.

В окт. 1833 г. Виткевич был в числе нескольких ссыльных поляков арестован по доносу о том, что он принял участие в заговоре, имевшем целью завладеть Оренбургом и распространять мятеж по всему краю. Следствие не подтвердило заявлений доносителя и Виткевич был освобождён из под ареста 26 нояб. 1833 г. Из дела видно, что он хорошо знал по татарски (киргизски) и хотел заняться арабским языком. По собственному побуждению арестовал скрывавшегося в степи несколько лет враждебного правительству султана Мендиара.

Шукшинцев, И.С. Дело о поляках в Оренбурге, 1833 // РА, 1902, авг.

Виткевич Иван Викторович, родился в Гродненской губернии, учился в кадетском корпусе в Варшаве и за какую-то шалость, по повелению тогдашнего наместника, великого кн. Константина Павловича, имея 17 лет от роду, попал рядовым в Орскую крепость в Оренбургской губ. Орский комендант полковник Исаев принял участие в судьбе несчастного юноши, обласкал его и открыл ему двери своего дома. Виткевич со своей стороны учил его детей французскому языку, географии и др. наукам. В свободное время занимался он татарским языком, свёл знакомство с киргизскими старшинами и усвоил себе их нравы, обычаи и язык. В 1830 г. Гумбольдт и проф. Розе проезжали через Орск.

Посетив Исаева, Гумбольдт с удивлением заметил на столе свое сочинение «Картины природы». Книга эта принадлежала Виткевичу. Таким образом состоялось знакомство его с Гумбольдтом, который обратил на него внимание тогдашнего оренбургского ген.-губернатора графа Павла Сухтелена. Граф вызвал его в Оренбург, произвёл в унтер-офицеры, назначил своим бессменным ординарцем, зачислил в Оренбургские казаки и назначил впоследствии в канцелярию управления киргизами, которой заведывал тогда учёный генерал Генс, преемник Сухтелина (умер в 1832 г.). В. Перовский вывел Виткевича в офицеры, назначил своим адъютантом и несколько раз посылал с поручением в киргизскую степь и Бухару. В Бухаре Виткевич был два раза: в первый раз в сопровождении двух киргизов-проводников и сам одетый киргизом, он зимой достиг Бухары через 17 дней. В Бухаре он не был никем узнан. Второй раз посетил он Бухару официально, по поручению Перовского, чтобы потребовать выдачи задержанных там русских подданных. В караван-сарае познакомился он случайно с Мирзой-Али, посланцем авганского Даст-Магомед-хана, ехавшего к Нессельроде с письмом своего повелителя. Мирза-Али просил Виткевича взять его под своё покровительство и доставить в Оренбург. Здесь научился Виткевич говорить и писать по-персидски. После разных препятствий и опасностей, прибыли они в Оренбург и были оба отправлены Перовским в Петербург. В письме правителя Авганистана заключалось предложение торговых сношений. С ответом был отправлен также и Виткевич, произведенный в это время в поручики. В Петербурге познакомился с ним в начале 1837 г. Бларамберг. В это время Виткевичу было около 28 лет, красивое, выразительное лицо, имел много сведений, приятный, энергичный характер. Они покинули Петербург с тем, чтобы соединиться в Москве или Тифлисе и вместе ехать до Тегерана. В 1887 г. авг. 23 встретились они в Тегеране; в сентябре 1837 г. Виткевич отправился в Кабул в сопровождении одного слуги. В это время был в КабулеАл. Бернс для заключения от имени Ост - Индийской компании с Даст-Магомед-ханом договора против покушений Персии на Герат и Авганистан. Переговоры не удались вследствие невыполнимыхт требований хана, но английские газеты в Индии относили неудачу к русским интригам и пребыванию Виткевича, который в действительности не имел никакого дипломатического поручения и едва располагал несколькими сотнями дукатов на путевые издержки. Виткевич возвратился из Кабула и Кандагара 9 июня 1838 г. в лагерь под Герат, где находилась тогда русская миссия. С ним прибыл сын Когундиль-хана Кандагарского Магомед-Омар-хан с большой свитой. Виткевича никто из знакомых не узнал: одетый по авгански, говорящий их языком он был почти неузнаваем для самих туземцев. В 1838 г. сент. 4 был он вновь отправлен из лагеря под Гератом в Кандахар с поручением и прибыл в 1839 г. февр. 11 в Тегеран: из Фра (Frah ode Ferrah) он повернул на запад, чрез великую солёную пустыню, на Иезд и Испагань. Это смелое путешествие совершил он в сопровождении одного только слуги. Он не вёл дневника и вообще не любил писать, так что Бларамберг почти силой вынудил у него несколько сведений о маршрутах. В 1839 г. марта 2 выехал из Тегерана в Петербург и там застрелился вскоре по приезде, уничтожив перед смертью все свои бумаги. По словам Бларамберга, ещё на пути в Персию во время пребывания там, одолевали его (Виткевича), нередко мрачные мысли, он говорил, что, устал жить и, указывая на пистолет, произнёс: «Avec ce pistolet en, je me brulerai un jour la servelle». Смерть его вызвала много толков, особенно в английских газетах.

Blaramberg, II. 153, 154, 160. 169. 180, 182, 266. 269, 284, 333, 334, 351.

источник

Сборник сведений к словарю кавказских деятелей (XIX – нач. XX вв.), собранных Евгением Густавовичем Вейденбаумом, известная как «Картотека Вейденбаума»